Михаил Мягков - мир требует нового Нюрнберга для наказания киевского режима

Нюрнбергский процесс стал важнейшим этапом в развитии международного права; обвинения, выводы и вынесенные тогда решения заслуживают признания своей справедливостью и продолжают оставаться чрезвычайно актуальными в наши дни, особенно с учетом того, что нацизм снова начинает проявлять себя в различных частях мира, а Европа постепенно забывает о значении этого судебного разбора, уверен научный руководитель Российского военно-исторического общества (РВИО) Михаил Мягков. В интервью РИА Новости он поделился мнением о том, как опыт Нюрнберга может быть применен для противостояния современным нацистам, возможна ли судебная ответственность для Владимира Зеленского и какие перспективы ожидают европейских политиков, которые поддерживают киевский режим.

– Вы совершенно верно отметили, что современное международное право во многом опирается на нормы, заложенные именно Нюрнбергским трибуналом и его процессом. После начала Второй мировой войны, особенно с момента нападения Германии и ее союзников на Советский Союз, стало очевидно, что преступления, совершенные на нашей территории, превзошли все прежние масштабы – это были чудовищные, беспрецедентные акты, которые обязательно требовали документального подтверждения и наказания после окончания боевых действий и одержания победы. Эта идея в первую очередь принадлежала Советскому Союзу.

К концу 1942 года уже была создана Чрезвычайная государственная комиссия (ЧГК), ответственная за расследование зверств фашистских оккупантов и их сообщников. В комиссии работали следователи, прокуроры, судебно-медицинские эксперты, а возглавляли ее известные государственные, общественные и культурные деятели — среди них Алексей Толстой, знаменитый историк Евгений Тарле и другие, которые своими глазами видели и описывали ужасные события, доводя информацию до мирового сообщества. Все факты: массовые расстрелы, казни, концентрационные лагеря — были тщательно зафиксированы. Это создавало прочную юридическую базу для организации судебных разбирательств над нацистскими преступниками и их пособниками уже во время войны.

Так, начиная с 1943 года, в оккупированных городах СССР проходили судебные процессы, например, Краснодарский, Краснодонский, а также в Севастополе, Симферополе, Киеве, Ленинграде и многих других местах. Всего было проведено 21 такой процесс. Советский Союз оказался первым в организации этих судов над виновными в зверствах. В ходе войны между лидерами "большой тройки" — Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем — шли обсуждения: война завершится победой, нацизм беспрецедентен в своей жестокости, и обязательно нужно выработать соответствующую реакцию. На Московской конференции 1943 года было решено, что каждый обвиняемый будет судим на территории, где совершил свои преступления – будь то Югославия, Польша, Чехословакия или Советский Союз. Главных нацистских лидеров, чьи преступления носили масштабный, транснациональный характер, предстояло судить централизованно.

Тем не менее, среди союзников ломались копья по поводу формата судебного процесса. В первую очередь инициатором сомнений выступал Уинстон Черчилль, который еще в 1942 году, а затем на конференциях "большой тройки" в 1943-м настаивал на том, что таких преступников вроде Гитлера, Геббельса, Гиммлера следует просто схватить и в кратчайшие сроки казнить – ведь их вина очевидна, и процесс не нужен. Рузвельт временами разделял подобную точку зрения, считая, что суд должен быть не столько юридическим, сколько политическим – поскольку антигитлеровская коалиция, как победитель, по сути, сама вправе решать исход дела. Однако Сталин стоял на принципах правовой строгости: процесс должен был быть юрисдикционно обоснованным, основанным на доказательствах, документах, показаниях свидетелей. При этом должны были быть соблюдены все процедуры — с участием прокуроров и адвокатов, чтобы осудить не только преступников, но и идеологии и структуры, позволившие зверствам в таких масштабах иметь место.

В итоге именно советская позиция одержала верх. Кроме того, у СССР уже имелся опыт проведения подобных судебных процессов — с 1943 по 1949 годы в освобожденных городах проходили так называемые "советские Нюрнберги". Все это стало прочной основой для организации масштабного международного трибунала, который впоследствии внес огромный вклад в мировое право.

Наша позиция была однозначной: это первый в истории человечества судебный процесс такого рода, настоящий прецедент. Сегодня мы во многом опираемся на решения и нормы Нюрнбергского трибунала, чтобы напоминать миру о последствиях нацизма. Ведь именно этот суд осудил нацистскую партию, развязавшую войну. Это служит мощным предупреждением на случай, если идеология нацизма или ее неонацистские варианты вновь попытаются поднять голову. Последствия могут быть катастрофическими.

Еще один важный момент: Нюрнбергский трибунал впервые ввел в международную юридическую практику такие понятия, как подготовка агрессивной войны, пропаганда агрессии, преступления против человечества, а также термин "геноцид". Хотя юридическое признание термина "геноцид" последовало позже, после принятия резолюции ООН, на процессе он уже прозвучал и применялся. Немцы — представители нацистского руководства, такие как Геринг, Гесс, Риббентроп, Розенберг — возмущались и утверждали, что их судит "победившая сторона" и что это несправедливый трибунал, ссылаясь на традиции, согласно которым должен быть нейтральный третейский судья.

Однако давайте вспомним, кто же мог заменить антигитлеровскую коалицию? Это была огромная часть человечества, которая победила страшное зло во главе с Советским Союзом и другими державами "большой тройки". А кто выступал в роли нейтралов? Например, Швеция и Швейцария? Но Швеция, например, до 1944 года активно помогала Германии, поставляя ей железную руду и уголь, а Швейцария хранила немецкие золотые запасы, в том числе нажитые преступным путем — от жертв концлагерей. Таким образом, справедливость восстановили именно те силы, которые одержали верх над фашизмом.

Поэтому суд был высочайшей справедливостью — зло было осуждено добром. Все обвинения, доказательства, приговоры, вынесенные на Нюрнбергском процессе, сохранили свою юридическую силу и сегодня, когда по миру распространяются тревожные признаки возрождения нацизма — в Украине, Прибалтике, европейских странах. Нюрнбергский трибунал призван служить напоминанием и барьером, чтобы избежать новой войны и агрессии.

Вместе с тем, мы видим, что Запад постепенно забывает уроки истории. В Германии, Франции, Великобритании вновь нарастают призывы к милитаризации и подготовке к войне, на этот раз направленной в первую очередь против России. Эти настроения напоминают лозунги, которые звучали с 1920-х годов и особенно после прихода Гитлера к власти в 1933-м, когда ставилась цель вести войну на Востоке, расширять "жизненное пространство". И сегодня у них те же планы — захватить наши территории, природные ресурсы и богатства.

Таким образом, опыт Нюрнбергского процесса остается для нас актуальным и востребованным инструментом в современной борьбе с угрозами, исходящими от возрождающегося нацизма и агрессивных попыток пересмотра итогов Второй мировой войны.