Южнокорейская переводчица и бизнесвумен Ким Чжон А называет себя проповедницей Достоевского, а самого писателя рассматривает как своего наставника. В интервью РИА Новости она поделилась тем, почему жители Кореи ощущают глубокую связь с русским классиком, почему его творчество остается актуальным, с какими трудностями сталкиваются при переводах, а также как обновленные версии его произведений могут способствовать росту популярности Достоевского и помочь Южной Корее лучше понять Россию.
— Потому что корейцы хорошо знают, что такое страдание. В нашей истории было много боли, тяжелых утрат и борьбы. Мы видим в Достоевском родственную душу, ведь его жизнь и творчество пропитаны страданием. Именно из-за этого его книги и персонажи так близки нам. Среди русских авторов корейцы особенно ценят Толстого и Достоевского. Пушкина же читают значительно реже — он поэт, а его стихи сложно передать на другой язык, да и сам жанр поэзии в Корее воспринимается не так часто. Правда, даже среди любителей прозы немногие действительно дочитывают до конца такие произведения, как «Преступление и наказание» или «Братья Карамазовы». У меня даже среди друзей и коллег, изучавших русскую литературу в Сеульском университете, не было исключений.— Впервые я столкнулась с Достоевским в старших классах, когда готовилась к экзамену — в программу входила книга «Преступление и наказание». Я прочитала её и была глубоко потрясена. Писатель показал мне аспекты жизни, о которых я раньше даже не задумывалась. С тех пор творчество Достоевского стало моим спутником на всю жизнь. Позже я написала по его творчеству и магистерскую, и докторскую диссертации, а также переводила его книги.— Думаю, без его книг я была бы совсем другой личностью. Для меня его произведения — это не просто литература, а своего рода руководство к жизни. Он учит любить, видеть в каждом человека, проявлять сочувствие. Для меня Достоевский — духовный отец, наставник и учитель. В Корее понятие «учитель» очень почетно — это тот, кого глубоко уважаешь и кто направляет тебя по жизни. Для меня именно таковым стал Достоевский. Я называю его «учитель До» и считаю себя его «проповедницей». Когда знакомлюсь с людьми, я сперва представляюсь именно так — «Здравствуйте, я проповедница Достоевского!»— Во время учёбы в США я узнала о существовании сокращённых изданий классической литературы. Они помогают студентам изучать ключевые части произведений, поскольку требовать прочесть полностью все книги Достоевского XIX века было бы нереально. Поэтому выпускают подобные «вводные» версии, которые включают важнейшие фрагменты. Когда мне предложили принять участие в проекте по созданию таких сокращённых переводов Достоевского, я восприняла идею с энтузиазмом. Я понимала, насколько эти издания нужны, но особенно важно было снабдить их развернутым комментарием. Поэтому к своему первому переводу я написала около 80 страниц объяснений. Обычно вступления в таких книгах очень краткие — полстраницы или максимум страницу. Но я захотела подробно рассказать, о чём книга, почему её создали, какова была историческая обстановка, что значат символы и образы. Мне хотелось, чтобы хотя бы один человек смог по-настоящему понять Достоевского.— Редактор был удивлен: сама книга получилась небольшой, а комментарий — очень объемным. Но именно этим мой перевод отличался от остальных. Когда издатель прочитал работу, он был поражён и решил лично меня встретить. Насколько я знаю, это впервые в истории данного издательства, когда директор сам приглашает автора перевода. Он предложил мне сделать полностью новые переводы на корейский четырёх великих романов Достоевского — «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы» и «Братья Карамазовы» — заявив, что хотел бы увидеть именно мои варианты.